Литература » Остров для себя » Страница 63

Некоторые из клубней были размером с маленькое яблоко, в то время как другие весили до 3 фунтов. Я использовал арроурут для того, чтобы приготовить пои – очень популярное блюдо в Южных морях. Сначала я смешивал крахмал с папайями, но потом, когда сад стал плодоносить, я заменял папайи на бананы или тыкву.

Приготовление этого блюда было достаточно трудоемким процессом. После мытья клубней я тер их, а затем проводил дальнейшие манипуляции. Перед этим я втыкал в землю четыре колышка, каждый примерно высотой два фута, недалеко друг от друга. На них я растягивал полотно и ставил под ним свой умывальник.

Сверху полотна я клал арроурут, а затем выливал на него холодную воду, помешивая руками, пока вода полностью не процеживалась. Сначала вода, которая оказывалась в миске, была молочно-белого цвета, но с каждой последующей порцией она становилась все более прозрачной. Я промывал арроурут до тех пор, пока из него не вымывался весь крахмал, а на полотне не оставалось только волокнистая часть растения, которую я выбрасывал. Когда я поднимал миску, крахмал оседал на дне. Я выливал воду, а затем клал снежно-белый, отличного качества крахмал на солнце для просушки.

После высыхания из него легко можно было сделать порошок, а когда я делал это, то брал парочку почти спелых папай, резал их кубиками, варил и натирал, перед тем, как смешать с арроурутом. Получившуюся массу я заворачивал в банановые листья (потому что они не растрескаются от жара), а после этого мой очаг делал всю оставшуюся работу по приготовлению великолепного пудинга, который я ел вместе с кокосовым кремом.

Я очень сильно зависел от урожая папай на острове, пока в моем саду не появились овощи. Зачастую, когда я был голоден, я разрезал одну из папай пополам, вынимал семечки, но оставлял шкурку, а затем клал ее на кирпичный очаг. Приготовленную таким образом папайю я ел с кокосовым кремом, зачерпывая фрукт раковиной. Помню, как писал в дневнике, что на вкус это блюдо – точь-в-точь тушеные персики. Коксовый крем, с которым я ел большинство блюд, легко было приготовить. Я просто раскалывал спелые орехи, тер их мякоть так мелко, как это было возможно, заворачивал эту массу в полоску ткани, а затем скручивал концы до тех пор, пока не выдавливались «сливки».

Вскоре моя кухня стала напоминать камбуз. В одном углу стояла моя печь из камней (ее я теперь редко использовал), в другом – плита для уто рядом с кирпичной печью с ее железными прутами. Но все это было мне необходимо для жизни, потому что пищу, которую я находил на Суварове, нужно было готовить самыми разными способами. Плоды хлебного дерева, к примеру, всегда готовятся на открытом огне. Теперь плоды хлебного дерева, которые я находил на Суварове, были ненамного больше детского мяча. Сорвав этот плод с дерева, мне нужно было всего лишь поместить его на открытый огонь, огороженный кругом из камней, который призван разместить дрова в нужном положении. По прошествии получаса я переворачивал плод, чтобы и вторая сторона тоже могла приготовиться. Достаточно тяжело описать вкус готового блюда, но мне оно очень нравилось и я ел его регулярно, когда жил на Таити и Муреа, где хлебное дерево является главным продуктом питания для местных жителей. Я предпочитал есть его горячим с приправой моего собственного приготовления – коксовым кремом.

- 63 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.