Литература » Остров для себя » Страница 41

Это, должно быть, и были те самые коксовые пальмы, про которые он и говорил, когда описывал ураган 42. Я подошел к ним, пробравшись сквозь заросли таухуну, пройдя вдоль участков, гравия, разбросанных повсюду – некоторые из них были усыпаны цветками гибискуса, некоторые укрытые слоем птичьего помета (это меня радовало, так как я знал, что это означает). Тут недалеко должно быть гнездовье крачек, которые предпочитают высиживать яйца на голых скалах в ноябре и декабре. Я уже предвкушал, как буду есть яйца крачек, когда они начнут гнездиться через три или четыре месяца.

Разбросанные повсюду кокосовые деревья были очень большими, и то, как они лежали, напоминало картину гигантского рассыпавшегося коробка спичек. Деревья уже заросли лианами, и некоторые из них были вырваны из земли прямо с корнем.

Лениво оглядываясь вокруг, я увидел смутно знакомый предмет, который лежал среди огромных запутанных корней, поэтому мне с трудом удалось извлечь его. Это был кирпич, находящийся в отличном состоянии, по-видимому, сделанный из огнеупорной глины. Насколько я мог понять, его ранее не использовали, и, должно быть, пролежал под кокосовой пальмой в течение пятидесяти лет или больше. Без сомнений, он лежит здесь с тех времен, как братья Левер добывали на острове копру. Я засунул его под мышку – на необитаемом острове пригодится все.

Южная часть острова, по видимому, больше пострадала от урагана, и мне достаточно было только оглянуться вокруг, чтобы понять причину, по которой это произошло – северное побережье было защищено барьерным рифом. Гигантские волны, которые врывались через проход в рифах, должно быть, обрушивались на южную оконечность острова в полную силу. Этот дикий натиск стихии, однако, сделал и одно хорошее дело – теперь на острове было много чернозема. Взяв в руки горсть земли, я почувствовал у себя в руках отличный рассыпчатый гравий и я понял, что это именно то, что мне нужно – хотя на данном этапе я даже не думал о том, как я буду транспортировать его к саду, а расстояние до него составляло четверть мили.

На следующий день погода была такой ясной, что я смог рассмотреть Моту Туо, где Энди и я когда-то устроили пикник. Я вспомнил, как в то теплое утро бриз едва шевелил цветное одеяло лагуны. Также я вспомнил, как стоял по щиколотку в воде, смотря на полосу пальм на Суварове и сказал самому себе: «Ну, Нил, после всех этих лет – наконец-то это все твое».

- 41 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.