Литература » Остров для себя » Страница 30

Неожиданно для себя, я вдруг почувствовал укол одиночества, хотя еще и находился в окружении людей. Все были настолько заняты, что просто не замечали меня. Члены экипажа уже успели вернуться на «Махуранджи», бронзовокожие женщины, смеясь, рассортировывали свое белье, мужчины-рыбаки куда-то пропали. А я в это время стоял, чувствуя себя немного несчастным, на ослепительно-белом пляже под раскаленным солнцем, окруженный стеной ящиков, пакетов и черных камней, бесцеремонно сброшенных около пирса. Вдруг раздалось жалобное мяуканье, которое напомнило о том, что и у меня есть друзья. Миссис Воришка с нетерпением требовала освободить ее из душного ящика. Оставив весь свой багаж на пляже, кроме своего чемодана Гладстоун и ящика с кошками, я, почти что тайком прокравшись 50 ярдов вверх по тропинке из кораллов, пробрался к своей новой хижине.

Я шел туда, преодолевая некоторое внутреннее сопротивление, думая о том, что же я найду на месте дома. Был ли он по-прежнему в жилом состоянии? Были ли емкости для воды целыми? Целая череда плохих мыслей пронеслась у меня в голове. Осталось ли что-нибудь от сада, который посадили военные, и что сталось с птицами, которых они оставили на острове? И затем – куда делась их старая лодка? Я не увидел никаких ее признаков на пляже.

Я ускорил свой шаг, идя по узкой тропинке, проходя мимо разросшихся кустов и лиан; густых порослей молодых кокосовых деревьев; панданусов; гардении, которая превратилась в занавес, почти закрывающий собой солнце.

Внезапно лачуга возникла прямо передо мной, и, должен признаться, сердце моё сжалось. Я забыл о поразительной скорости роста тропических растений, забыл о том, как давно здесь уже не жили люди. Подсознательно я всегда представлял себе Суваров таким, каким видел его в последний раз: когда этот домик был обитаемым. И теперь, стоя там со своей сумкой и коробкой с котами, я едва мог различить очертания оцинкованной крыши, скрывшейся под пышным и густым покрывалом из лиан. Все хозяйственные постройки также почти исчезли под мощным натиском тропической растительности. Я осторожно ступил на веранду, которая опоясывала домик. Половицы были крепкими, но, когда я взглянул на крышу, то увидел, что переплетенные листья кокоса совсем сгнили. А затем, в конце веранды я увидел лодку, перевернутую вверх дном. По днищу лодки шли две большие трещины шириной в четверть дюйма. Я сразу понял, что она будет плавать в воде, как топор, и не было мысли более удурчающей, чем та, что мне нечем ее законопатить.

Все это выглядело довольно грустно. Я сел на самый солнцепек, оттер лоб от пота и открыл свой верный саквояж Гладстоун. Затем достал из него отвертку, упакованную поверх всей одежды, чтобы можно было открутить сетчатый верх ящика и выпустить кошек. В один момент кошка-мама выпрыгнула из коробки, дико оглядываясь вокруг, и я поставил котенка рядом с ней на землю. В отличие от меня, они не были сдержанными и сразу почувствовали себя на острове, как дома. Уже через пять минут Миссис Воришка поймала свою первую островную крысу.

- 30 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.