Литература » Остров для себя » Страница 180

У меня выбило дыхание, а через несколько мгновений я почувствовала боль и приготовилась зареветь. Когда я почти что расплакалась, то подняла глаза и увидела, как отец смеется. Я возмутилась тем, что он стоит и смеется, хотя мне было очень больно. Но его смех был настолько заразительным, что я и сама рассмеялась сквозь слезы. Излишне говорить о том, что я не просила потом починить мне качели и с тех пор, когда я качалась на качелях, то была очень осторожна. Так отец научил меня видеть смешное даже в болезненной ситуации.

Мой брат Артур, напротив, редко общался с отцом. Место через дорогу от домов, где росли деревья и виноград, было просто раем для мальчишек. Он там играл в Тарзана вместе с остальными соседскими мальчишками или строил с ними модели лодок и запускал их в море.

Мой отец нашел время для того, чтобы научить меня кое-чему. К примеру, он научил меня снимать шелуху с коксовых орехов, используя железный прут, заостренный на конце. Мы называли это «ломом», и когда использовали это приспособление, одним концом оно втыкалась в землю и наклонялась до нужного угла. Им можно было пораниться, поэтому следовало быть острожным. Именно по этой причине шестилетним детям на Пальмерстоуне не доверяли очищать кокосы. Но, к ужасу моей матери,отец научил меня этому, потому что «она должна знать, как это делается». К удовольствию всей моей родни, проживающей на Пальмерстоуне, я научилась это делать. Отец также научил меня колоть дрова для печи. Однажды, когда он растапливал печь, то подозвал меня. У него в руках был маленький топор, который называется томагавк. Он сказал мен, что надо научиться пользоваться им так, чтобы не отрубить себе пальцы. Он стоял позади меня и, держа мои руки в своих, показал мне, как безопасно пользоваться топором. Когда он решил, что я уже научилась, то оставил меня и продолжал колоть дрова дальше. Я была очень рада, что мне доверили топор, и продолжала колоть дрова. Затем подошла моя мать. Должно быть, она была шокирована тем, что увидела у меня в руках топор и закричала: «Том, почему у Стелы в руках топор? Она же поранит себя!». Отец спокойно ответил на это: «Нет, не поранит, потому что я показал ей, как с ним управляться, и теперь она знает, что делает». Мама сказала: «Она слишком мала для того, чтобы работать топором». «Нет, не мала», - ответил отец, - «и это теперь ее топор». Я остановилась, не веря своим ушам. Топор теперь мой! Но в том, что говорила моя мама, тоже было рациональное зерно. В конце концов, мне было всего 6 лет. Но отец хорошо обучил меня, потому что я никогда не ранила себя. Он убедил меня в том, что топор – это не игрушка, я никогда не играла с ним. Потом отец однажды позвал меня в дом. Когда я вошла, он стоял в углу, и в его руках была винтовка. Он назвал это «калибром 22» и сказал мне, что хочет научить меня стрелять из винтовки. Теперь я знала, что, если моя мама узнает, что я держала в руках заряженную винтовку и тем более стреляла из нее, то у нее случится сердечный приступ, и мой отец теперь не отделается так легко, как в случае с топором. Я сказала ему, что не думаю, что должна делать это потому, что мама будет сердиться, а у него будет масса неприятностей.

- 180 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.