Литература » Вторая родина » Глава XXIII

И без того удручающее положение путешественников осложнилось еще больше. Находясь в шлюпке, подвергая свою жизнь всем опасностям плавания в открытом океане, капитан Гульд и его спутники по меньшей мере сохраняли бы пусть слабую, но все-таки надежду встретить какой-либо корабль или какой-либо берег. Корабль им встретить было не суждено. Берег, к которому они пристали, оказался необитаемым, и теперь они вообще вынуждены отказаться от всякой надежды покинуть его.
- Не сомневаюсь, - произнес Джон Блок, обращаясь к Фрицу, - если бы подобная буря настигла нас в открытом океане, то шлюпка и мы вместе с ней уже давно лежали бы на дне.
Фриц ничего не ответил и, спасаясь от проливного дождя и града, побежал к пещере, где уже сидели в отчаянии от случившегося Дженни, Долли и Сузан. Укрытый скалой от моря грот оказался недоступным для ливня.
Дождь прекратился только к полуночи. Боцман вытащил тогда из расщелины в скале охапку сухих водорослей и разжег костер, чтобы просушить насквозь промокшие одежды.
Пока буря не начала стихать, небо по-прежнему озаряли молнии. И лишь когда ветер погнал темные тучи на север, вспышки молний стали менее частыми. Но даже дальние вспышки по-прежнему озаряли бухту, а ветер дул с прежней силой, разгоняя волну, с пеной набегавшую на берег.
Лишь с рассветом обитатели пещеры решились выйти наружу. По небу плыли низкие рваные облака, задевая верхушки скал. Во время ночной грозы молнии два или три раза попадали в скалы, о чем свидетельствовали валявшиеся у их подножия обломки. Но, увы, нигде не видно было достаточно большой расселины или щели, через которую можно взобраться на верхнее плато.
Гарри Гульд, Фриц и Джон Блок собрали все, что осталось от шлюпки: мачту, фок и кливер, швартовы, снасти, руль, весла и якорь-кошку с цепью, даже доски от сидений и бочонки с пресной водой. Большинство из этих предметов, искореженных и переломанных, вряд ли можно использовать в дальнейшем.
- Какое жестокое несчастье, - сокрушался Фриц. - Ужаснее всего, что с нами женщины и ребенок… Какие испытания ждут их на этом безжизненном берегу!
Франц, как ни велика была его вера в Бога, на этот раз хранил молчание. Да и что он мог сейчас сказать?
Один Джон Блок не терял присутствия духа. Не натворила бы буря других бед, думал он про себя. Более всего он опасался, как бы волны, обрушившиеся на берег, не унесли с собой в море черепах и не разбили яиц. Это оказалось бы действительно непоправимой бедой для потерпевших кораблекрушение, - теперь его друзей по несчастью иначе не назовешь.
Сделав знак Францу приблизиться к нему, боцман что-то прошептал молодому человеку на ухо. Затем оба направились к мысу и, обойдя его, проникли в бухту.
Капитан Гульд, Фриц и Джеймс отправились прогуляться по пляжу до западного утеса, а женщины принялись за свои повседневные хозяйственные хлопоты, если можно назвать так то, чем они занимались в их жалком положении. Маленький Боб беспечно играл на песке, ожидая, когда мать приготовит обычный завтрак из сухарей, размоченных в кипятке.

- 175 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.