Литература » Остров для себя » Страница 74

Если прогресс в приручении утки был медленным, но уверенным, то все остальное, кажется, происходило с потрясающей скоростью. К концу весны сад, наконец, был готов. У меня ушли месяцы на то, чтобы перетаскать почву, но теперь последняя горсть земли была разбросана, и я удобрил сад тремя ящиками гумуса, работая граблями, сделанными из пальмовых листьев - или, точнее, несколькими инструментами, так как они часто ломались.

В новой почве я посадил около шестидесяти саженцев помидоров, три ряда лука-шалота, несколько дынь, арбузов, огурцов, индийский виноград, три грядки батата (или ямса). Все, что мне теперь оставалось – это дождаться первого урожая.

Прошло несколько недель, и меня все больше и больше начинала раздражать глупость кур, и теперь, когда я закончил с садом, решил плотно взяться за их приручение, чтобы в моем меню постоянно были яйца, а на воскресный ужин – петушки.

Поиск яиц, приручение птиц, а также построение загона – вот три жизненно важных, но отнимающих много времени занятий, которые занимали меня постоянно. Тем не менее, мне удалось выполнить эти задания «на отлично», так что, когда я покидал Суваров, популяция кур на нем возросла до 40 особей. На самом деле, мое «стадо» стало моим спасение позже, когда мне трудно было достать уто или папайи или, если был шторм – рыбу. В такие дни яйца – все, что у меня оставалось из еды (кроме кокосов).

Но все это было потом. Между тем, в настоящем я все еще думал над тем, как найти яйца, так как куры все еще убегали при виде меня, и меня в те дни ничего не радовало больше, чем их громкое кудахтанье , когда они приходили ко мне во двор. Как школьник, который высматривает птичьи гнезда, я пытался украдкой определить, где же мои куры откладывают яйца, в течение нескольких месяцев.

Живя на таком маленьком острове, как Анкоридж, можно было бы думать, что месторасположение гнезд недолго останется скрытым, а птицы, подобные курам, должны испытывать определенные трудности, когда прячутся. Но, тем не менее, к мои курам это не относилось. Они наверняка думали, то кладка яиц – дело настолько интимное, что они пойдут на все, чтобы сохранить месторасположение своих гнезд в тайне. Петухи же, которых я давно уже представлял в своей кастрюле, также стали просто неуловимыми. Три записи в моем дневнике за 1953 год наглядно демонстрируют, что я поддался болезни, очевидно, свойственной для Суварова. Я назвал ее «яичное расстройство».

«Ловить курицу, несущуюся прочь – это пустая трата времени. Она сделала широкий полукруг и, наконец, ускользнула от меня. Я ждал полчаса, надеясь, что она вернется. Ни шороха, ни кудахтанья!

- 74 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.