Литература » Остров для себя » Страница 7

У меня всегда была работа, и всегда было пропитание. И только сейчас я осознаю, как сильно я полюбил эти острова, нанизанные, словно жемчужины на нить Южного Тихоокеанья: Маники появляется на рассвете, когда шхуна прокладывает себе путь через рифы, Папиэте с Тихим океаном, плескающимся прямо напротив главной улицы острова, - на закате. Туман, запутавшийся в вершинах пальм на Пака-Пака; облака над Муреа с его зубчатыми силуэтами давно потухших вулканов; Паго-Паго, где Сомерсет Мом придумал своего героя Сэди Томпсона и где до сих пор существует отель Рейнмейкера; Апиа, где, как я узнал позже, Мишнер был вдохновлен на создание "Кровавой Мэри" и где отель "Эгги Грей" всегда приветствует своих гостей большим стаканом виски с содовой.

Я был влюблен во все эти места, и провел там целых десять лет прежде, чем вернуться в Новую Зеландию в 1931 году. Мне тогда было 28, и сразу по прибытию на Тимару я позвонил в офис своего отца.

-Кто это?, - спросил он.

-Том.

-Какой Том?

- Ваш Том, - ответил я.

Сначала он никак не мог поверить в это. Но вскоре отец уже примчался на вокзал для того, чтобы встретить меня с поезда на своей машине. Мой старик выглядел точно таким, каким я его запомнил, впрочем, как и мама, но мои братишки и сестренки так выросли, что сначала я едва узнал их. Десять лет - долгий срок, однако, вскоре я уже настолько вписался в каждодневный быт моей семьи, что мне стало казаться, что уезжал не больше, чем на месяц. И все же, глубоко внутри я чувствовал себя чужаком в собственном доме. Я видел настолько много, делал настолько много разных вещей, выживал при таких различных обстоятельствах жизни, что время от времени при взгляде на маму, спокойно сидящую на своем любимом стуле, ловил себя на мысли : "Неужели все эти годы, пока я узнавал мир, она вот так же сидела на стуле каждый вечер?".

Несколько месяцев я все-таки провел в родных пенатах, перебиваясь случайными заработками, но потом я все равно покинул отчий дом, и на этот раз я точно знал, куда направляюсь: из всех островов один манил меня больше всех остальных. Муреа - маленький французский остров на Таити, и именно здесь я и хотел осесть (ну, или думал, что хотел) - на острове потрясающей красоты, с его зубчатыми серо-голубыми горными пиками, начинающимися от белой кромки пляжа и заканчивающимися удивительными вершинами, парящими в голубом небе. Муреа - маленький остров, но жизнь на нем - это всегда больше, чем просто жизнь. Это - остров изобилия. Я мог гулять по изогнутой, узкой прибрежной дороге и собирать гуавы, кокосы или папайи и ананасы и никто мне никогда и слова не сказал. Французы, которые оставили отпечаток своего национального колорита на острове, позаботились о том, чтобы это место осталось нетронутым.

- 7 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.