Литература » Остров для себя » Страница 66

Но как же я буду затыкать все эти щели? Ну почему я был так глуп и не привез с собой паклю? Внезапно я вспомнил о толстой двухдюймовой веревке, найденной мною после прибытия с Махуранджи, которая хранилась теперь в сарае. Найдя ее, я разрезал веревку на полоски длиной в ярд, которые я размахрил одну за одной и получил в итоге что-то наподобие пакли. Я сделал грубую кисть из другой старой веревки и принялся за работу. Работая на веранде, я обработал щели большим количеством зеленой краски, а затем законопатил их моей самодельной паклей, стараясь не заталкивать ее слишком глубоко – на данном этапе ремонта это было бы губительно для лодки.

Как только эта работа была сделана, я перевернул лодку кверху дном и заполнил швы на внешней стороне большим количеством зеленой краски. Затем я вырезал из дерева полосы длиной в двадцать футов и приделал их к щелям, снова хорошо окрасив зеленой краской. Таким образом, доски почти полностью закрыли большие щели. Потом я перевернул лодку в исходное положение и применил несколько плоских кусков железа, имевшихся у меня, для покрытия щелей. В сочетании с паклей и большим количеством зеленой краски это обеспечило достаточно хороший результат – все швы были полностью заполнены. Наконец, я еще раз закрасил швы и оставил лодку высыхать.

Я должно быть, и вправду неплохо сделал эту работу – лодка не разу не протекала, и удовлетворенный ее мореходными качествами, я назвал лодку «Сломанный утенок» (в память о старом друге с Таити, у которого каноэ имело точно такое же название) и написал название красной краской на ее борту.

«Сломанный утенок», огромный и неуклюжий, тем не менее, оказался неоценимым подспорьем для меня, и вскоре я уже буксировал лодку по отмели к южной части острова, где я хотел провести день, собирая почву. Я мог перевезти на лодке за раз столько почвы, сколько бы мне пришлось таскать на своей спине несколько дней подряд.

Кроме того, лодка открыла для меня целый новый мир. Теперь я мог сплавать на один из близлежащих островов, где мог заниматься своим любимым делом – поиском обломков. Я находил самые разнообразные вещи: старые японские туфли – кусок пластмассы с перепонкой для большого пальца, а также бутылки, жестянки и куски железа.

Однажды я нашел нечто, что дало мне понять - некое судно подошло очень близко к острову. Вид зеленого кокосового ореха, лежащего между камней на острове Брашвуд, пробудил во мне странные чувства. Подняв орех, я обнаружил, что один его конец был отрезан с неправильной стороны – там, где были расположены «глазки».

«Должно быть, это дело рук одного из попаа,» -подумал я, использовав местное обозначение европейцев. Ни один туземец не срежет орех с этой стороны, так как тут кожура самая толстая. Кроме того, это было сделано неумело и тупым ножом.

- 66 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.