Литература » Остров для себя » Страница 58

Порой ветер дул настолько сильно, что, когда я осмеливался высунуться наружу, струи дождя летели почти горизонтально. В частности, ночью я видел иногда, как дождь бешено бьет по вершинам небольших кокосовых пальм, сверкая в лучах молодой луны, и мне было трудно поверить, что вся эта вода льется именно с небес, потому что ее поток летел практически параллельно земле, так , как будто кто-то издалека брызгает на остров из гигантского шланга.

Хотя лачуга и не протекала, вся она, казалось, пропиталась влагой. Одежда, листья и даже одеяла вызывали это слабое, но весьма неприятное ощущение. Стены промокли как снаружи, так и изнутри, и каждый день я вынужден был протирать их.

Пространство вокруг дома было покрыто огромными лужами, в которых танцевали струи дождя. Гибискусы около сарая лишились всех своих цветов, которые теперь лежали у подножья стволов, подобно мокрому разноцветному отрезу шелка; низкие облака стремительно пролетали над верхушками пальм, чьи длинные ветви, корчась на ветру, выглядели почти живыми и стремящимися убежать. Даже жирные и сочные листья папайи, которые под дождем блестели, словно вымытые тарелки, были разбросаны по двору, как разбитая посуда. Время от времени облака расходились на часок, а затем слабые, но стойкие солнечные лучи превращали двор в сауну, испаряя воду с земли. А потом остров снова накрывала стена дождя.

Я нечасто выходил во двор, если не считать моих коротких перебежек за сухой древесиной или вылазок за папайями и случайно сохранившимися плодами хлебного дерева, потому что я никогда не был человеком, которому нравится создавать себе неудобства. Если мне действительно необходимо было выйти, то я не откладывал это на потом и делал то, что было нужно – даже если означало, что я промокну до нитки. Но не было никакого смыла прогуливаться ради «удовольствия», когда у меня был комфортабельный домик, дополнительное одеяло (когда начинало холодать), крытая кухня, много еды и разнообразных книг. Я устроился гораздо лучше, чем городской житель, которому нужно было сначала в дождь добираться на работу, а затем сидеть весь день в офисе в мокрых штанах.

Я практически не мог рыбачить как раньше, каждый день, и чувствовал от этого огромное облегчение. Фактически я с трудом даже добирался до пляжа, отчасти потому, что у меня не было никакой необходимости в этом, отчасти потому, что море было действительно опасным в это время года. Ветер подымал огромные волны, которые, бушуя, стремительно врывались в проход между рифами и были волне способны пронестись сквозь весь Анкоридж, который стоял прямо на их пути.

Так что, поскольку я не мог влиять на грозную стихию, то оставался дома. Я много читал на протяжении этих дней – и ночей. Сначала мое внимание полностью захватил «Лорд Джим» Конрада, особенно тогда, когда ревущий ветер мешал мне спать. А затем среди книг с бумажной обложкой я обнаружил древний экземпляр произведения Оскара Уальйда, которое полностью поглощало меня каждый вечер, пока один несчастный случай не отучил меня читать в постели.

- 58 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.