Литература » Остров для себя » Страница 36

Я был так занят изучением своего нового жилища, что подумал о еде только тогда, когда Таги вернулся позвать меня на пляжную трапезу. Но позже, когда мы сидели на берегу, напротив пальм, смотря на простирающуюся перед нами лагуну и «Махуранджи, покачивающийся на якоре в ста ярдах от нас, я всматривался в лица своих сотрапезников и не мог не думать о том, что они будут делать завтра в это же время, и через неделю, и через месяц, и через год. Запомнят ли они этот пикник и этого одинокого человека, который решил остаться на острове? Вспомнят ли они про меня вообще после того, как покинут остров?

Это было странное ощущение. Но почему-то меня не очень волновало, будут ли они помнить меня или нет. Пока что я был совершенно уверен в том, что наконец-то обрел свободу, хотя это и было трудным мероприятием. Сидя там и поедая рыбу, я пытался разобраться в своем внутреннем мире и найти слова, которые бы могли описать мои чувства.

Они могут и не вспомнить обо мне, но интересно, вспомню ли я сам о них? Буду ли я позже оглядываться на эту мою последнюю трапезу в окружении людей? Я откровенно осмотрел пятерых женщин, которые закончили свою стирку (развесив белье на кораллах по всему пляжу, чтобы оно просохло) и пировали, не обращая ни на что внимания. Веселые, симпатичные женщины, в основном, полненькие от постоянного поедания пончиков, они жевали все, до чего могли дотянуться – от вкусной рыбы, омаров до уродливых и жестких кокосовых крабов. Мы ели с банановых листьев или листьев хлебного дерева, пока громко не вскипел чайник, оставленный на медленном огне, что вызвало волну смешков и хихиканья. Внезапно я понял, что завидую им. Эти островитяне были настолько беззаботными людьми, неиспорченными туристами, что их невозможно было не любить. Без сомнения, они были довольны своей жизнью, и им не нужно было искать счастья. Эти туземцы были гораздо ближе к природе, чем белые в Южных морях, они просто жили и наслаждались жизнью. Я же был в их среде «белой вороной».

Когда мы закончили, день еще был в самом разгаре и Таги объявил, что мужчины помогут мне перенести багаж к хижине.

Однако, как только они начали, женщины также появились во дворе. Теперь, когда я разделил с ними трапезу, они решили, что имеют право на то, чтобы осмотреть мое новое место обитания, чтобы удовлетворить свое любопытство. Я нашел это их желание довольно трогательным и невинным.

Я не мог сердиться на них, потому что это не было любопытством хищниц, пытающихся обжиться на новой территории. Эти женщины принимали меня таким, какой я есть, и хотели просто убедиться в том, что мне будет комфортно в новом доме.

Они, очевидно, думали, что моя хижина ужасна, о чем свидетельствовало то, что они все собрались во дворе, устроив бурное обсуждение, которое сопровождалось весьма эмоциональной жестикуляцией.

- 36 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.