Литература » Остров для себя » Страница 161

«Мы только улеглись», - отрывисто сказал Эд, - «дуло, как в аду, но я не волновался – но затем без предупреждения оборвался канат. Я почувствовал, как «Тибурон» сдвинулся с места - казалось, что яхта кружит по кругу. Я пулей выскочил из кровати. У меня не было времени даже на то, чтобы взять свои вставные зубы. Я их на ночь вынул потому, что они болели. Как только я оказался на палубе, стал кричать, чтобы остальные встали, и завел мотор. Силия и ее мать, наконец, выбежали наверх и стали освобождать лодку – на всякий случай. Но я все еще не боялся.»

Он глотнул чаю – я и сейчас во всех подробностях припоминаю эту сцену так, как будто это было вчера. Они сидели в моем доме втроем, завернутые в одеяло, при свете моей лампы напоминающие мне фотографии, увиденные в детстве – группа индейцев-военнопленных с ребенком.

По мере того, как Эд продолжал свой рассказ, я понял, что он попытался развернуть «Тибурон» обратно в лагуну, но, очевидно, оборванный канат сделал яхту менее управляемой. А на острове не было никакого света, чтобы он мог определить направление.

«Прежде, чем я успел что-то предпринять», - грустно сказал он, - «яхта напоролась на рифы. Должно быть, пробоина была огромная - думаю, она была справа. Все закончилось так быстро, что я не смог ничего сделать, Том», - он был почти в слезах, - «все закончилось в считанные минуты. Девочки только и успели, что освободить лодку. Мы только успели вскочить в нее, как яхта пошла ко дну. У нас не было времени для того, чтобы что-нибудь прихватить – за исключением вот этого», – он кивнул головой в сторону гитары своей жены, которую та, должно быть, прихватила в последний момент. Эта была единственная вещь, находившаяся при них.

В короткий момент, когда луна вышла из-за облаков, они сумели высадиться на берег. Высадившись около северной оконечности, они шли вдоль пляжа и отмели, пока не вышли к пристани.

С этой ночи все они спали в моей спальне, и вся моя жизнь изменилась. Я больше не был одиноким жителем острова, иногда приветствовавший гостей. Я стал одним из четырех человек – троих из которых я едва знал. Кроме того, мои гости могли остаться со мной на многие месяцы или даже годы. Они были практически без одежды, без припасов – фактически, без ничего, за исключением гитары и одежды, в которой они были во время кораблекрушения. И хотя я к ним привык и даже радовался их обществу, но перспектива провести неопределенное количество времени с незнакомцами, приплывшими сюда на яхте, очень пугала меня. Там и тогда я дал себе обет, что, как бы долго они ни провели на острове, я не позволю ни одной женщине приблизиться к моей кухне! Я так гордился своими кулинарными способностями, своей новой плитой, моим мастерством, что сама мысль о том, что мне придется допустить сюда женщину, наполняла меня ужасом.

- 161 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.