Литература » Остров для себя » Страница 12

Это было спокойное и умиротворенное существование, и, несмотря на то, что я должен был быть вполне удовлетворен им, я вскоре просто возненавидел такую жизнь. Зачем же я тогда потратил годы на управление различными лавками, постоянно переезжая с острова на остров? Главная причина состояла в том, что каждый раз, когда меня переводили на новое место, я должен был возвращаться на Раторонгу, и, таким образом, снова встречаться с Фрисби.

Во время наших встреч мы говорили ночь напролет о Суварове (и других островах Тихоокеанья) и иногда даже, когда бутылка рома была уже допита до дна, я мог убедить его почитать мне вслух последние написанные им пассажи. Фрисби обладал низким, неотразимым голосом и говорил он с таким же энтузиазмом, как и писал. В конце каждого вечера ( вечер у нас обычно заканчивался тогда, когда рассвет трогал первыми лучами железные крыши зданий Раро), мы возвращались к обсуждению Суварова.

"Как ты думаешь, я когда-нибудь попаду туда?" - спросил я его однажды вечером.

"А почему бы и нет," - ответил Фрисби, - " хотя, вероятно, тебе придется подождать, пока не закончится война». Я помню, как мы сидели тогда вместе, потягивая последнюю за время моего посещения Раторонги бутылку пива. " Но потом не будет никаких причин, по которым ты не мог бы, посетить его, если, конечно, ты экипируешься надлежащим образом. Суваров может, и красив на вид, но он не только выглядит чертовски хрупким, но и является таковым на самом деле, и ты должен это знать".

Не было никакой необходимости уточнять, что он имел в виду. Я и так знал, что большой ураган 1942 года практически смыл (в прямом смысле этого слова) в течение часа-двух 16 из 22 островов лагуны. Фрисби тогда оказался заперт в ловушке на Анкоридже вместе со своими четырьмя малолетними детьми и военными. Он спас жизни своих детей, привязав их веревками к развилкам деревьев таману, которые достаточно упруги для того, чтобы гнуться, но не ломаться. Они оставались в таком положении до тех пор, пока шторм не закончился.

Я не виделся с Фрисби в течение некоторого времени, но мы регулярно переписывались с ним, и однажды, когда я чувствовал себя особенно изможденным, взял в руки его книгу "Остров желаний". Когда я прочел почти полкниги, я понял, что все это произведение - о Суварове: о том, как он жил на острове с детьми, о том, как оказался в ловушке во время того ужасного урагана. Это открытие привело меня в восторг, а его описания были таким яркими, что, как только я закончил читать эту книгу, я сел за письмо к Фрисби. "В один прекрасный день," - писал я дрожащей рукой своим наклонным почерком, - "я собираюсь переехать туда".

Фрисби ответил полушутливым письмом, в котором он предлагал мне: "А давай переедем вместе. Ты можешь жить на Моту Туо, а я могу обитать на Акорижде. Тогда мы сможем ездить друг к другу в гости."

В этом был какой-то смысл. Как и я, Фрисби был настоящим одиночкой. Как и у меня, у него никогда не было больших денег, и, все же, нам не суждено было посетить этот остров вместе. Фактически, Фрисби до самой своей смерти в 1948 году так и не увидел Суваров снова.

- 12 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.