Литература » Остров для себя » Страница 117

«Первая комната, которую я увидел, была чем-то вроде кабинета», - рассказывал мне Пеб. «На полках стояли книги, а стол был завален бумагами и журналами. Потом я заглянул во вторую комнату – вашу спальню. Там было довольно темно, поэтому поначалу я не мог разглядеть ничего, кроме части кровати с белой простыней на ней. Затем – о боже мой! – я увидел на простыне пару ног. Мы были очень поражены. И Боб шепнул мне, что следовало постучаться сначала. Он покашлял, надеясь, что вы услышите его. Я ужасно боялся, что вы окажетесь уже покойником. Именно тогда я крикнул: «Есть кто дома?». Господи, как я рад был услышать ваш голос!»

Мои гости остались со мной на Суварове на две недели, помогая мне вылечить спину, заботясь обо мне с удивительным терпением и кормя меня удивительной консервированной едой с «Манадлая». Это была та еда, которую я не пробовал уже много месяцев, и это меня убедило еще раз в том, что человеческий организм нуждается в мясе или каком-либо его заменителе, особенно когда человек занимается тяжелым физическим трудом. Мы с удовольствием менялись друг с другом блюдами: гости с удовольствием поглощали свежую рыбу, яйца, птицу, фрукты и овощи, пока я питался их консервами из свинины и говядины и прекрасным свежим хлебом, приготовленным из их муки.

В течение этих двух недель моя спина восстанавливалась с потрясающей скоростью, хотя, как я записал в своем дневнике, я не мог поднять обе руки, чтобы умыться, до 8 июня – прошло больше 2 недель после приступа. Дважды в день Пеб и Боб натирали меня мазью, и вскоре я уже мог довольно хорошо ходить и даже сделать небольшой заплыв в Пиладес Бей. Однако, время от времени, боль, похожая на удар ножа, пронзала мою спину и живо напоминала мне о том, что до выздоровления еще далеко. Хотя эти приступы проходили достаточно быстро, но мне было ясно, что на этот раз моя болезнь продлиться долго.

«Не думай, что ты вылечился,» - сказал мне Пеб перед отплытием, - «ты не вылечишься до тех пор, пока не посетишь доктора».

Естественно, я должен был серьезно задуматься о собственном будущем, потому что я действительно опасался за состояние моей спины. Память о том утре на острове Одного Дерева по-прежнему беспокоила меня при каждом уколе боли, и я знал, что Пеб был абсолютно прав. Я никогда не восстановлюсь до тех пор, пока не получу квалифицированную медицинскую помощь. Я мог бы прожить на острове еще пару месяцев, если буду острожен, но какая бы это была жизнь на необитаемом острове, когда все время вынужден осторожничать, дважды думать перед тем, как поднять лопату или сбить орех? Теперь я не сомневался, что к взрыву боли привело колоссальное усилие, внезапный рывок, который заставил мышцы инстинктивно напрячься, даже до того, как сигналы поступили от мозга к конечностям. С такой болячкой я, без сомнения, не мог больше жить на необитаемом острове, где от физических усилий зависит вопрос выживания. Я должен был признать это. Это заболевание не только сделает мою жизнь сложной, но и через некоторое время может просто довести меня до самоубийства.

- 117 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.