Литература » Остров для себя » Страница 107

Я положил в хижине все книги обратно на полку и затем взглянул на барометр. Он начал подниматься. Потом я вернулся в комнату и потушил лампу. Вдалеке прогремел гром, который в течение нескольких часов приближался, пока не стал греметь прямо над крышей. Почти непрерывные молнии, казалось, освещают каждый уголок в доме. Через несколько минут стук дождя по крыше немного изменился – дождь теперь лил монолитной стеной.

Буря почти прекратилась. Я вздохнул с облегчением и пошел спать, сначала крикнув в ночь: «Убирайся на Хаи! Ороси эти острова!». Кошки свернулись калачиком около моих ног. Спал я урывками.

На следующее утро я проснулся, чтобы обнаружить, что солнце светит ярко, пробиваясь сквозь пальмовые листья – словно вчера ничего не произошло. Я радовался, что выжил. Должно быть, я спал долго, потому то кошки уже требовали от меня пищи.

Я встал, потянулся, а потом вышел на улицу – и остановился в полном недоумении. Четыре старых дерева лежали поперек двора. Половина курятника выглядела так, словно на нее наступил гигант. Одна банановая пальма была выкорчевана, ее корни болтались в воздухе. А через забор я мог просто переступить без всяких усилий. Сарай и баня чудом выстояли, но веранда была поломана.

Завалы хвороста, принесенного из других частей острова, превратили двор, которым я ранее гордился и который поддерживал в идеальном состоянии, в одну большую грязную лужу. Я чуть не расплакался.

Я немного мог сделать прямо сейчас, поэтому пошел к морю, пробивая себе путь через ветви и поломанные деревья и зачастую при этом вынужден был перелезать через пальмовые листья, которые сплелись в сплошное полотно. Наконец, я выбрался на пляж.

Моего пирса не было. Я просто стоял и смотрел на это. Шесть месяцев изнурительного труда были уничтожены за шесть часов. Массивные блоки, которые я тащил, надрываясь, на руках и из-за которых я заполучил лихорадку, были разбросаны в беспорядке по пляжу.

Одного взгляда было достаточно для того, чтобы понять, как это все произошло. Это случилось не из-за волн, которые врывались через проход в рифах (они гасли примерно на середине лагуны). Разрыв между Китовым островом и северной оконечностью Анкориджа – вот почему это произошло. Через него тысячи тонн воды ударили прямо по пирсу.

«Мне было так плохо» - писал я в своем журнале, - «что я даже не выматерился, а просто побрел назад к хижине.»

- 107 -

>

<






Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?


— Что тебе нравится?
— Одиночество.
— Почему?
— Потому что одиночество не осуждает.


Идеальное одиночество и покой — лучшее, что способен подарить людям единственный спутник Земли.


С собой надо разговаривать в одиночестве!


Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца.


В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.


Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.


Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым.


Всюду, где можно жить, можно жить хорошо.


Я всегда считал, что единственное путешествие, которое действительно стоило совершить, это путешествие за пределы самого себя.


Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал,ты берёшь с собой себя.